Журнал «Коммерческий директор» публикует рекомендации Максима Боброва о том, как бороться с внезапно нахлынувшим страхом Скачать PDF статьи >>> Главная причина страха — недостаток информации. Мы боимся непонятного или незнакомого. Проявляться страх может в неожиданных формах. Например, изобретатель Никола Тесла боялся микробов, поэтому предпочитал не касаться людей, предметов и постоянно мыл руки (см. Страхи и фобии известных людей). Подобные страхи мешают общаться с людьми, жить полноценной жизнью. В этой статье шесть Ваших коллег поделились своим опытом борьбы со страхом. Побороть страх можно, обсудив его с опытными людьми Рассказывает Виктория Савкина, генеральный директор компании «Торговый дом «Компаньон», Мытищи (Московская область): «Я возглавила компанию восемь лет назад. Тогда у меня еще не было управленческого опыта. Поэтому чувство страха преследовало меня практически постоянно. Я боялась ответственности, боялась, что принимаю ошибочное решение. Ситуации, в которых я не справлялась со страхом, обсуждала с тремя людьми: собственником бизнеса, мужем и преподавателем курсов нейролингвистического программирования. Рассказывала о своих проблемах и говорила, как поступлю. В ответ собеседник объяснял мне, к чему это может привести, и предлагал свой вариант решения проблемы. Опыт и рассудительность действовали на меня успокаивающе, страх отступал. За прошедшие годы я поняла, что с опытом страхи не уходят, а меняются. Я уже не боюсь уволить сотрудника. Теперь меня пугают стагнация бизнеса и резкие перемены. Понимаю, что причина страха в недостатке информации, поэтому ежедневно общаюсь с поставщиками и клиентами, читаю профильные блоги и т. д. Так держу ситуацию под контролем.» Погасив эмоции, проще одержать верх над пугающими обстоятельствами Рассказывает Максим Бобров, управляющий партнер компании «Бобров, Толстов и партнеры», Москва: «Я каждый день сталкиваюсь со страхами людей, попавших в сложные ситуации. Это научило меня относиться к страху рационально. В таких случаях руководствуюсь рядом правил. Отделите реальность от вымысла. Оцениваю, какие причины вызвали страх: объективные или субъективные. Для этого беру небольшую паузу, чтобы побыть наедине с собой. В это время важно прогуляться или побыть в тишине. Это помогает отбросить лишние эмоции и сосредоточиться только на фактах. Убедите себя в положительном исходе событий. Это правило, которым я руководствуюсь, борясь со страхами и кризисными ситуациями, можно проиллюстрировать афоризмом Ницше: „То, что не убивает нас, делает нас сильнее“. Важно убедить себя в том, что ситуацию удастся переломить. Это помогает действовать энергичнее и увереннее. Помните, как страх действует на Вас. Люди реагируют на страх двумя способами. Одни впадают в психологический ступор, другие мобилизуются для поиска решения. Первым нужна посторонняя помощь для выхода из эмоционального тупика и начала действий, вторые готовы решать проблему самостоятельно. Я отношусь ко второму типу. Осознание, что я в силах справиться со страхом самостоятельно, заставляет меня действовать.» Представив худшее, что может произойти, я избавилась от страха Рассказывает Лана Казновская, генеральный директор и владелец компании «Кусочек счастья ТМ», Санкт-Петербург: «В 2014 году мы открыли новое производство взамен старого. Вложили и собственные, и кредитные средства. Планировали за год выйти на полный объем загрузки, а затем открывать кондитерские по франшизе. В декабре доллар подорожал, цены на сырье росли каждую неделю. Я в панике назначила встречи, чтобы продать бизнес. Страх парализовал меня. Рассуждала так: какой смысл трудиться, если разоримся? Вытаскивали меня из этого состояния родные, друзья и сотрудники. Однако доводы разума не действовали. На каждое доказательство того, что мы справимся, у меня было: „да, но…“. В итоге мне купили горящую путевку в теплые страны. Я согласилась на поездку. Только на море пришла в себя, успокоилась. Потому что проанализировала ситуацию и представила самое худшее, что может произойти. Оказалось, что это не банкротство, а снижение в два-три раза объема продаж и эквивалентное уменьшение прибыли. Домой вернулась готовая действовать. Составила план сокращения расходов. В результате ни одна кондитерская не закрылась, мы даже нарастили объем производства. Тот дикий страх оказался полезен для всей компании. Встряхнул, заставил думать и шевелиться. Я поняла, насколько мне дорог бизнес и какие хорошие люди меня окружают. Мне захотелось делать как можно больше, чтобы дело продолжало жить и развиваться.» Пять методов побороть страхи Рассказывает Василий Ильин, практикующий психолог, автор и руководитель интернет-проектов ilyn.pro и propsiholog.ru, бизнес-тренер, Москва: Метод 1. Рационально анализируйте ситуацию. Взвесьте сильные и слабые стороны Вашего характера и опыта. Оцените угрозы пугающей ситуации. Например, владелец сети кафе, открывая первую точку, боялся провала. Утром его одолевали тревожные мысли: «у меня не получится», «я мало знаю об этом процессе», «я не смогу вернуть деньги», «теперь я отвечаю еще и за людей». Справиться со страхом помогало раскладывание по полочкам каждого сомнения: «с бесперебойными поставками мне поможет этот поставщик», «у меня хватит опыта, чтобы сделать кафе успешным». Метод 2. Вспомните о своей ответственности. Руководителей пугает ответственность и бизнес-риски. Но эти же причины мобилизуют и укрепляют управленцев. Директор одной компании рассказал мне, как боролся со страхом потерять в кризис предприятие: «Я просыпался ночью в холодном поту. Мне снилось, что фирмы нет. Утром я вставал и вспоминал, что взвалил на себя руководство по собственной воле. Я отвечаю за себя, за своих людей и за выход из трудной ситуации». Такое убеждение помогло ему прогнать страх, сохранить себя и фирму. Метод 3. Освежите в памяти моральные принципы. Страх и тревога возникают из-за ошибок, нарушающих моральные или общечеловеческие принципы и ценности. Подумайте, с какими действиями связана тревога, задайте себе вопрос: «Может я где-то поспешил, был не прав с персоналом, забыл про вечные истины и т. д.?» Метод 4. Переведите страх в физическое движение. Физическая нагрузка снизит уровень адреналина, и голова прояснится. Используйте умеренные нагрузки: прогулка, легкий бег, бассейн, танцы. Также полезны повторяющиеся, аэробные движения. Метод 5. Не отступайте от плана. Этот способ я называю «отсрочка». Когда испытываю страх, говорю себе, что продолжу неукоснительно действовать по намеченному плану ровно две недели. Если страх не проходит, меняю план. Страх отступает, как только приходят результаты.  

Алексей Толстов комментирует для «Право.ru» дело, рассматриваемое Коллегией по экономическим спорам ВС РФ, о возможности взыскания в качестве судебных расходов уплаченного за представителя-физического лица НДФЛ С 6 по 10 августа Верховный суд рассмотрит 119 дел. Экономколлегия решит, относится ли уплаченный НДФЛ к судебным издержкам и вправе ли собрание кредиторов должника расторгнуть договоры с банком из-за его финансовой нестабильности. А Коллегия по административным делам рассмотрит иск авиакомпании «Победа», которая пытается признать недействующим норму о бесплатных рюкзаках и дамских сумках в ручной клади. Коллегия по экономическим спорам разберет 15 дел, в числе которых такие: — ООО «РошенЦентр-Л» выиграло спор у налоговой, после чего попросило суд возместить судебные расходы на оплату услуг представителя-физлица. В состав взыскиваемых судебных расходов общество включило как сумму вознаграждения, выплаченную непосредственно представителю, так и 13% НДФЛ, удержанного обществом из вознаграждения и перечисленного в бюджет. Первая инстанция отказала во взыскании уплаченного НДФЛ, посчитав его не относящимся к судебным издержкам. Апелляция отменила судебный акт в этой части и удовлетворила требование заявителя, указав, что оплата в бюджет НДФЛ не изменяет характер, содержание и размер понесенных судрасходов. Кассация поддержала подход суда первой инстанции. В ближайшее время доводы общества рассмотрит ВС (N А36-3766/2015).   По моему мнению, стоит ожидать удовлетворения жалобы общества. Ранее применявшийся подход, поддержанный судами первой и кассационной инстанций, был сформирован ВАС в 2013-2014 годах. Он заключался в том, что налоги с суммы вознаграждения представителей не относятся к судебным издержкам. При этом более правильным мне представляется противоположный подход. Алексей Толстов, партнер АБ Бобров, Толстов и партнеры Если общество исполнило публичную обязанность и перечислило часть вознаграждения в бюджет, это не означает, что оно лишается возможности компенсировать свои расходы. Думаю, ВС поддержит позицию общества, что положительно отразится на судебной практике по возмещению судебных расходов. Павел Маруев, старший юрист ЮФ Надмитов, Иванов и Партнеры – Собрание кредиторов должника в процессе банкротства решило расторгнуть договоры с банком «Открытие» и заключить взамен договоры с банком «Хованский». Конкурсный управляющий посчитал, что решение таких вопросов относится к его исключительной компетенции, а собрание кредиторов превысило свои полномочия. Он обратился в суд с заявлением о признании решения недействительным. Суд первой инстанции поддержал позицию управляющего, но апелляция с ним не согласилась. Она указала: принятие спорных решений направлено на недопущение уменьшения конкурсной массы, поскольку в отношении банка «Открытие» осуществляются меры по предупреждению банкротства. Скоро делом займется ВС (N А41-73638/2015). Банк должника уже имел первые признаки финансовой нестабильности, а значит, кредиторы должны иметь возможность сделать выбор в пользу другого банка во избежание вреда конкурсной массе. В то же время, учитывая последнюю практику, сложно предсказать, какое решение примет ВС. Даниил Петрух, юрист практики разрешения споров Capital Legal Services Позиция суда первой инстанции, признавшего решение собрания кредиторов недействительным, обоснована. Кредиторы вышли за пределы компетенции собрания, а также выбрали ненадлежащий способ защиты своего права. Антон Помазан, старший юрист BGP Litigation В Дисциплинарной коллегии и Президиуме ВС дел не назначено. Апелляционная коллегия рассмотрит 20 дел. Среди них:  — Экс-губернатор Липецкой области Геннадий Купцов попытался обжаловать действия Президента, председателей Госдумы и Правительства, но ВС отказал ему в принятии соответствующих заявлений. Тогда Купцов подал частные жалобы, рассмотрение которых состоится в ближайшее время. Ранее Купцов уже обжаловал в ВС норму о назначением губернаторов Президентом, но ничего не добился; — Константин Кривошеев и Леонид Клименок жалуются на действия ВККС. При этом ВС уже отказывал им в принятии заявлений, а дело Кривошеева и вовсе должно было быть рассмотрено в мае этого года (см. «Отсутствие мотивировки как аргумент, сложный выбор между СОЮ и арбитражом и другие интересные споры ВС«); — Владимир Кирпичев предпримет еще одну попытку оспорить ФКЗ от 21.03.2014 № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов — Республики Крым и города федерального значения Севастополя». Ранее Кирпичев обращался в ВС с тем, чтобы признать незаконным постановление ЦИК в адрес Алексея Навального. ООО «Авиакомпания «Победа» пытается признать недействующим п. 135 Федеральных авиационных правил, согласно которому в качестве ручной клади пассажир может бесплатно провозить рюкзак, дамскую сумку, портфель, детскую коляску, букет цветов, верхнюю одежду, детское питание, костюм в портпледе, лекарства, товары из Duty Free и некоторые другие вещи; — ООО «ОМЕГА» обратилось в ВС, чтобы признать частично недействительным п. 45 Правил осуществления миграционного учета иностранных граждан и лиц без гражданства. Этот пункт гласит, что при выезде иностранца из санатория, дома отдыха, пансионата, туристской базы, кемпинга и некоторых других учреждений нужно не позднее 12 часов следующего дня уведомить об этом территориальный орган МВД – для снятия лица с учета по месту пребывания. Коллегия по гражданским делам рассмотрит 23 дела, включая такие:  — Кирилл Ионов* был сторожем в ООО «Творец». Находясь на рабочем месте – строительной площадке – на него с ножом напал грабитель и смертельно ранил. Как выяснилось, убийца проник на территорию через проем в заборе, – а значит, работодатель не соблюдал дополнительные меры по охране труда. Вдова с детьми пыталась в суде взыскать с работодателя мужа компенсацию морального вреда, причиненного гибелью вследствие несчастного случая на производстве. Суд в иске отказал: он решил, что наличие дыры и отсутствие ворот не свидетельствуют о вине работодателя в причинении вреда жизни работнику, ведь убийца мог проникнуть на стройплощадку и иным способом. Правильно это или нет, разберется ВС; — Игорь Петров* снял свои деньги со счета в ОАО «Первый Республиканский Банк», а затем положил их же на депозитные счета в этом банке. В бухгалтерской отчетности банка отражены расходные и приходные записи. Затем суд признал банк банкротом, вкладчика Петрова внесли в реестр, ГК «АСВ» стала конкурсным управляющим. В ходе конкурсного производства выяснилось, что вклады сформированы ненадлежащим образом, деньги по договорам вкладов не вносились, договор вклада не заключался. Действия по оформлению новых договоров вклада совершены с целью незаконного получения страхового возмещения и являются злоупотреблением правом. Поэтому АСВ обратилось в суд, чтобы признать их мнимой сделкой, что и было сделано. В ближайшее время законность этого решения оценит ВС. –  Даниил Дармокрик, находясь в федеральном розыске за совершение тяжкого преступления на территории Украины, с 2005 года нелегально проживал в Москве. Будучи пьяным, 18 июня 2014 года он проник через незапертую дверь в дом жительницы деревни Андреевка и похитил из ее шифоньера 52 000 руб. В феврале 2015 года Дармокрика задержали, и он написал явку с повинной. Суд прошел в особом порядке,

Алексей Толстов комментирует для «Право.ру» определение экономической коллегии ВС РФ, посвященное проблеме сохранения права залога за добросовестным залогодержателем квартиры Три инстанции отказали добросовестному залогодержателю в требовании обратить взыскание на заложенную квартиру. Норма ГК об этом вступила в силу позже договора ипотеки, пояснили суды, а ссылку на судебную практику они отклонили. Последнее и стало ключевым моментом: экономколлегия Верховного суда такое невнимание к практике не оценила. Юристы ее подход поддерживают и надеются, что он поможет добиться единообразия. В 2008 года «КИТ Финанс инвестиционный банк» (далее – «КИТ Финанс») выдал Максиму Иванову 950 000 руб. кредита под залог его квартиры в Тамбове. Согласно сведениями из ЕГРП Иванов купил ее у Михаила Полищука в 2006 году. Однако в 2014 году сделка купли-продажи недвижимости между Ивановым и Полищуком по иску последнего признали ничтожной: она прикрывала договор залога квартиры, заключенный в обеспечение исполнения Полищуком договора займа с Ивановым, констатировал областной суд. Однако на момент вынесения решения истец Полищук умер, наследников у него не было, и в итоге недвижимость признали выморочным имуществом и передали ее в собственность муниципального образования. «КИТ Финанс» как добросовестный залогодержатель пошел отстаивать свои права в Арбитражный суд Тамбовской области. Компания просила обратить взыскание на квартиру в пределах суммы долга Иванова (2,332 млн руб.) через ее продажу на торгах (№ А64-5745/2015). Суд в требованиях «КИТ Финанс» отказал. Апелляция и кассация округа это решение поддержали. Три инстанции решили, что договор ипотеки квартиры ничтожный, а ссылку истца на свою добросовестность отклонили. Дело в том, что положение ГК (абз. 2 п. 2 ст. 335), вводящее понятие «добросовестный залогодержатель», вступило в силу 1 июля 2014 году. Договор об ипотеке заключен в 2008 году, то есть до даты введения в действия этой нормы, объясняли суды, а значит, к спорной ситуации ее применить нельзя. При этом три инстанции отклонили ссылки «КИТ Финанс» на судебную практику о добросовестном залогодержателе, сложившуюся до вступления в силу новой редакции ст. 335 ГК. Причина – там были другие обстоятельства, она касалась оспаривания сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве. Однако судя по решению Коллегии Верховного суда по экономическим спорам (КЭС), куда спор дошел по жалобе «КИТ Финанс», суды поступили так напрасно. «Выводы о сохранении права залога за добросовестным залогодержателем при применении последствий недействительности сделки, на основании которой залогодатели приобрели переданное впоследствии в залог имущество, сформулированы Президиумом ВАС (постановление от 7 июня 2013 года № 16513/11), хотя и в связи с признанием соответствующих сделок недействительными по иным, нежели в настоящем споре, основаниям, однако же не поставлены в зависимость от этих оснований и иным образом наличием именно этих оснований не обусловлены», – указывается в определении КЭС. Спорная квартира выбыла из владения Полищука на основании договора, то есть по его воле, и последующее признание сделки притворной не может затрагивать залоговых прав «КИТ Финанса». Он не знал и не должен был знать о ничтожности отчуждения этой квартиры, право собственности на которую было в установленном законом порядке зарегистрировано за Ивановым. А значит, нынешний собственник квартиры (муниципальное образование) должен нести обязанности залогодателя по договору об ипотеке квартиры, резюмировала КЭС и для исследования вопросов об определении цены реализации заложенного имущества отправила спор на новое рассмотрение в первую инстанцию. Бронислав Садиков, юрист Юридической группы «Яковлев и Партнеры», позицию КЭС поддерживает. По его словам, важным обстоятельством является то, что судьи ВС в качестве основания для отмены судебных актов нижестоящих судов признали непринятие во внимание практики ВАС. КЭС последовательно продолжает практику защиты добросовестных участников оборота (в этом случае добросовестного залогодержателя), сформированную еще ВАС и недавно также нашедшую отражение в ГК, комментирует решение ВС Виктор Гербутов, партнер, руководитель практики разрешения споров Noerr. Аналогично традиционной защите добросовестного приобретателя защищается и добросовестный залогодержатель, поясняет юрист: право залога возникает, даже если вещь передана в залог не собственником, но залогодержатель действовал добросовестно, а вещь выбыла из владения действительного собственника по его воле. «Подход КЭС в целом заслуживает поддержки, равно как и тот факт, что КЭС продолжает прямо ориентировать нижестоящие суды на учет правовых позиций, выработанных Президиумом ВАС по конкретным делам. Это имеет важное значение для формирования единообразия судебной практики», – уверен Гербутов. При этом КЭС справедливо отметила, что основания, по которым впоследствии было оспорено право собственности залогодателя, не имеют правового значения для разрешения вопроса о сохранении залога, обращает внимание Алексей Толстов, партнер Адвокатского бюро «Бобров, Толстов и партнеры». Единственным случаем, когда залог не сохраняется, является утеря вещи или выбытие её из владения действительного собственника помимо его воли (хищение, подлог и т. п.), а таких обстоятельств в рамках дела установлено не было, поясняет он. «Определение КЭС – вполне себе последовательное подтверждение правовых позиций, сформулированных высшими судебными инстанциями ранее», – говорит и Виталий Можаровский, партнер Goltsblat BLP. Первое – переход права собственности не является основанием для изменения или прекращения договора залога. И второе – поскольку имущество выбыло из владения Полищука по его воле (на основании договора), то добросовестный залогодержатель не должен страдать из-за того, что сделка позднее была признана притворной. «Тем более, что в рассматриваемой ситуации нет никого, кто мог бы быть ущемлён в правах вынесенным определением (господин Полищук, напомню, скончался и наследников не имел), – обращает внимание Можаровский. – Ну не считать же таковым муниципалитет, который стал собственником выморочного имущества в силу закона!».

Алексей Толстов в проекте журнала Legal Insight «12 месяцев 2016 г. глазами 12 партнеров юридических фирм» делится своими впечатлениями о том, как он видит наиболее запомнившиеся события сентября 2016 года. В канун Нового года принято подводить итоги прошедшему. В продолжение новогодней юридической сказки «Двенадцать месяцев» Натальи Шатихиной 12 партнеров юридических фирм рассказали о самых значимых событиях 2016 г. Каждый день мы будем вспоминать по одному месяцу 2о16 г. вместе с Михаилом Александровым, Сергеем Пепеляевым, Андреем Гусевым, Владимиром Захаровым, Виктором Наумовым, Степаном Гузеем, Андреем Юковым, Андреем Корельским, Алексеем Толстовым, Екатериной Тиллинг, Антоном Толмачевым, Александром Надмитовым. Одним из наиболее обсуждаемых событий сентября, вызвавшим широкий общественный резонанс, стала гигантская очередь за новым iPhone 7, места в которой продавались за 50 тыс. рублей. На фоне этого, кажется, отошли на второй план даже результаты провальных для несистемной оппозиции выборов в Госдуму, новый виток громких коррупционных скандалов, начавшийся с «миллиардов» Захарченко и тени Воркутинской ТЭЦ, сгустившейся над группой компаний «Ренова», а также успешная защита госслужащим госкорпорации своих прав на богатую частную жизнь в споре с ведущим российским СМИ.

Алексей Толстов комментирует для «Право.ру» определение ВС РФ, где рассматривалась проблема признания права собственности на самовольную постройку за арендатором. На что идут арендаторы земли, чтобы узаконить самовольную постройку? Например, в споре, дошедшем до Верховного суда, решение о признании права собственности на московскую недвижимость было из районного суда Ингушетии. Экономколлегия ВС впервые подробно рассказала, как суды должны разбираться в подобных делах. Эксперты ее решение поддерживают и комментируют «пикантность» ситуации. Коллегия Верховного суда РФ по экономическим спорам (КЭС) на днях опубликовала полную версию определения по делу о признании права собственности на самовольную постройку. Там КЭС подтвердила подход о том, что легализация самовольной постройки, возведенной на арендованном земельном участке, возможна, но только при наличии явно выраженного согласия собственника участка на строительство объекта, комментирует выводы ВС Алексей Толстов, партнер Адвокатского бюро «Бобров, Толстов и партнеры». В 2005 году ОАО «Московский шлифовальный инструмент» (далее – МШИ) получил от властей в аренду на 49 лет земельный участок в Москве около метро Войковская (Старопетровский проезд, вл. 7 «А»; общая площадь – 23 315 кв. м). В 2010 году общество возвело там нежилое «административное» здание. Правда, без разрешения на строительство. Потом по поводу постройки МШИ спорила в районном суде Ингушетии, решение которого в 2010 году и стало основанием для регистрации права собственности на здание в ЕГРП за арендатором. А в 2013 году МШИ обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Префектуре Северного административного округа города Москвы о признании права собственности на спорное здание (№ А40-30372/2013). Со второго круга разбирательств апелляция и кассация округа его удовлетворила. Но такой исход не поддержал КЭС (Елена Борисова, Елена Золотова и Алексей Маненков), к которой спор дошел по жалобе Префектуры и Департамента городского имущества Москвы (ДГИ). «В своем определении КЭС впервые четко перечислила, какие именно юридические значимые факты должны устанавливать суды в случае отсутствия у истца по подобным искам разрешения на строительство», – говорит Сергей Шумилов руководитель практики «Земля. Недвижимость. Строительство» юрфирмы «Инфралекс». Это будет способствовать формированию единообразия судебной практики по данной категории споров, считает он. Согласие, согласие и еще раз согласие Ключевыми стали три вопроса: на каком праве общество владеет землей; цель, с которой земля была ему предоставлена, и согласие арендодателя на строительство спорного объекта. Суды, разрешая спор, руководствовались, в частности, Обзором судебной практики Верховного суда от 19 марта 2014 года. Из него следует, что право собственности на самовольную постройку все же может быть признано за арендатором, но если земля была предоставлена ему для строительства объекта, а сама постройка не нарушает права других лиц. Однако «особое значение» для применения этой позиции, пояснила КЭС в определении, имеет установление воли собственника земли предоставить участок для строительства, его согласие на это. МШИ земля была дана в аренду не для строительства, а для эксплуатации уже существующей там недвижимости. «Использование земельного участка в иных, не предусмотренных договором аренды целях, является нарушением условий договора аренды, и такое противоправное поведение арендатора не может быть истолковано как позволяющее ему еще и приобретать права на самовольную постройку», – укоряла КЭС в своем определении нижестоящие суды, удовлетворившие требования общества. Не помогли МШИ и ссылки на то, что он пытался получить разрешение на строительство. Это никакой роли уже не играет, объясняла КЭС. Отсутствие разрешения не единственный признак самовольной постройки, ведь ни необходимых прав на землю, ни согласия собственника у общества также не было. Да и вообще, плохо МШИ пытался: например, не приложил к заявке градостроительный план земельного участка. Апелляция и кассация руководствовались тем, что не было запрета собственника земли на строительство. Но здесь ключевую роль играет именно согласие, еще раз подчеркнула КЭС. А его-то, как настаивал ДГИ, точно не было. Поэтому правильно поступил именно суд первой инстанции (АСГМ), решили в ВС, который отказал в иске МШИ. Его решение КЭС и оставила в силе. Мнение юристов «Еще 10 лет назад так называемым «законом о дачной амнистии» была изменена ст. 222 Гражданского кодекса о самовольных постройках», – рассказывает об истоках проблемы Александр Латыев, партнёр «Интеллект-С». Раньше она допускала возможность признания права на самовольную постройку за арендатором земельного участка, а с тех пор – только за собственником, либо обладателем прав пожизненного наследуемого владения или постоянного пользования участком. «Арбитражные суды с тех пор достаточно последовательно отказывают арендаторам в признании права собственности на самовольные постройки на арендованных участках», – говорит Латыев. Чуть более гибкой является практика судов общей юрисдикции, отмечает он: так, Обзор судебной практики (на который ссылались суды в деле) допускает признание права собственности на самовольную постройку за арендатором, если условия договора аренды разрешают ему вести строительство. Этот более гибкий поход, по словам Латыева, не вполне соответствует буквальному тексту закона, но представляется более справедливым: «Недаром в проекте изменений ГК в части вещного права предусматривалось, что право на самовольную постройку может быть признано за любым лицом, обладающим правом на земельный участк, которое предполагает возможность его застройки». Но пока эти изменения в закон не внесены. Александр Латыев, партнёр «Интеллект-С»: «Верховный суд воспринял именно гибкую позицию, однако и при таком подходе не обнаружил оснований для признания за арендатором права на постройку, посчитав, что договор возможности нового строительства не дает». «Некоторой пикантности» делу придает наличие решения районного суда Ингушетии о признании права собственности на находящееся в Москве недвижимое имущество, обращает внимание Латыев: «Коллегия ВС деликатно не стала его комментировать. Однако подозреваю, что наличие такого решения сыграло немалую роль в формировании отрицательного образа истца в глазах суда». На эту же «пикантность» обращает внимание и Виталий Можаровский, партнер практики недвижимости и строительства Goltsblat BLP. По его словам, этот момент ярко демонстрирует устоявшееся примитивное правосознание и картину мира, с которой практикам, к сожалению, приходится сталкиваться очень часто. Виталий Можаровский, партнер Goltsblat BLP: «Застройщик, когда он получил на руки решение суда отдалённого округа о признании права собственности на постройку, скорее всего, думал, что всё, дело сделано, право зарегистрировано. Но, как это часто бывает, «колосс оказался на глиняных ногах», и решение о признании права и запись о регистрации права сразу же «посыпались», как только истец стал настойчиво и последовательно использовать правовые аргументы». Хотя чисто правовые инструменты (в отличие от методов «тех-кто-решает-вопросы») и затратны по времени, сложны, бюрократичны, они, тем не менее, в стратегической перспективе оказываются гораздо более надёжными и устойчивыми, напоминает Можаровский. «Да, девелоперам приходится очень непросто вести дела с властями. Но это

На «Право.ру» Алексей Толстов и Максим Бобров объясняют почему нельзя дискредитировать другого юриста и говорить клиенту, что дело бесперспективно. Партнеры юрфирм и известные адвокаты рассказали, почему нельзя уверенно говорить о 100%-ном выигрыше или проигрыше дела, что можно обещать клиенту, а что не стоит, как реагировать, если исход дела оказался хуже, чем предполагалось, как корректно предложить лучшую тактику, чем у предыдущих юристов, и где пролегает грань между этичным поведением и недобросовестной конкуренцией. Алексей Толстов, партнер АБ «Бобров, Толстов и партнеры» X «Ваше дело бесперспективно, я за него не возьмусь»: Клиент обращается к специалисту за защитой и поддержкой в сложной ситуации. Адвокат не судья, чтобы безапелляционно лишать его всякой надежды. К тому же юрист может неверно оценить дело как бесперспективное. Может статься, шансы еще есть, но клиент их упустит, если последует совету не обращаться в суд. V Что лучше сказать: «Ваше дело достаточно сложное, судебная практика неоднозначна или не в вашу пользу, но я приложу все усилия, чтобы защитить ваши права». Почему так лучше: Такой фразой адвокат не введет клиента в заблуждение относительно перспектив его дела, но создаст честную и доверительную атмосферу в отношениях с ним, а еще – окажет моральную поддержку человеку, который оказал ему самому доверие, обратившись за консультацией. Максим Бобров, партнер АБ «Бобров, Толстов и партнеры» X «Советы ваших адвокатов были неправильными и непрофессиональными, поэтому неудивительно, что вы проиграли дело»: В юриспруденции часто нет только «черного» и «белого», а еще говорят: «два юриста – три мнения». Поэтому нельзя дискредитировать другого юриста перед клиентом, даже если вы не согласны с его советами, это своего рода «недобросовестная конкуренция» на юррынке. К тому же это запрещено адвокатской этикой. V Что лучше сказать: «Мы предлагаем вам иную тактику ведения дела, чем ваши прежние адвокаты. Она существенно повысит шансы выиграть дело, исходя из нашего опыта, знаний и практики». Почему так лучше: Это позволит клиенту более рационально и взвешенно выбрать консультанта и создаст между ними необходимое доверие. Адвокат Вадим Клювгант Х «Всё будет сделано, как вы пожелаете»: Казалось бы, почему нет: адвокат должен действовать исключительно в интересах клиента и руководствоваться его позицией (кроме случаев явного самооговора). Но закон и профессиональная этика стоят выше воли доверителя, даже если он просит или требует их нарушить. V Что лучше сказать: Надо объяснять, переубеждать, предлагать корректные альтернативы. X «Я сейчас защищаю вас по назначению суда (следователя), то есть – как получится. А если хотите настоящей, полноценной защиты – заключайте со мной соглашение и платите»: Это крайняя недобросовестность адвоката, несовместимая с профессиональной этикой. Отвратительно навязываться любому доверителю, особенно если он оказался в экстремальной и стрессовой ситуации. Адвокат должен работать честно и разумно и по соглашению, и по назначению. Даже несмотря на то, что в последнем случае государство платит за труд унизительно мало, да еще и с задержками. X «Вы заплатите мне официально, по соглашению, Х рублей, а «с рук на руки» – ХХХ рублей». Вариант: «Вы перечислите мне гонорар на личный счёт»: Налоговый аспект самоочевиден, но страдает и доверие: как клиент будет воспринимать своего юридического советника, который ловчит и вступает в сомнительные сговоры и сделки? А ведь доверие – основа основ адвокатской деятельности. Поэтому уважающий себя адвокат сумеет договориться об адекватном размере гонорара, оформит его по закону и не будет рассовывать по «заначкам». Если оплата не устраивает – за дело можно не браться или, наоборот, поработать бесплатно, pro bono. Мнение адвоката Юрия Костанова: «Сколько дел, столько и различных «запретных» фраз. Но минимальный обязательный набор всё-таки существует. Например, нельзя критиковать предыдущего адвоката доверителя, ведь и вы не застрахованы от неудачи. Обещать можно только то, что зависит от вас – то есть сделать все, что возможно. Всегда надо разъяснять, что обратиться в Конституционный суд или Европейский суд по правам человека возможно лишь в тех случаях, если Конституция противоречит примененному закону (КС) или нарушены права, предусмотренные Европейской конвенцией (ЕСПЧ). Обращать внимание, что КС и ЕСПЧ не являются вышестоящими судебными инстанциями по отношению к российским судам общей юрисдикции. И заранее разъяснять, что попытки подкупить следователя или судью не только безнравственны, но и, наиболее вероятно, приведут на скамью подсудимых». Евгений Шестаков, управляющий партнер «Интеллект-С» X «Обещаю – это дело мы выиграем. Отобьёмся, получим деньги, вернем имущество, гарантия 100%» (и так далее) : Нужно максимально подробно информировать доверителей обо всех рисках, включая целесообразность обращения в суд, порой и в ущерб собственным интересам. Потому что, если риски не озвучить доверителю, а они наступят, то юристов обвинят в профессиональной некомпетентности. При этом, даже если все предупреждения есть в соглашении, а дело очевидно совсем неперспективное, клиент в итоге скажет: «Мой юрист или моя юридическая фирма проиграли дело другим юристам из другой юридической фирмы». Такие дела в нашей компании запрещено брать из репутационных соображений. V Что лучше сказать: «Мы не можем обещать, что добьемся разрешения дела в вашу пользу, потому что видим позицию только с одной стороны, изучили только ваши доказательства – словом, обстоятельства дела полностью неизвестны. К тому же суд независим, мы не можем на него влиять. Мы можем дать вам единственную гарантию: что будем профессионально и добросовестно защищать ваши интересы как свои собственные». Почему так лучше: Обращаясь к юристам, клиент рассчитывает услышать, что он прав, что у него всё в порядке с документами, что всё будет хорошо. Но неэтично говорить ему исключительно то, что он хочет услышать, потому что реальность может быть другой. И в этот момент мы проигрываем конкуренцию с недобросовестными коллегами, цель которых – «раскрутить клиента на договор», обещая все, включая «решение вопросов в суде». Такие псевдоконсультанты от юридической профессии наносят существенный ущерб всей нашей отрасли. Мнение адвоката Роберта Зиновьева: «Если адвокат гарантирует результат и исход дела – это должно сразу внушать опасения в его непорядочности и недобросовестности. Подобные заверения могут показывать, что он стремится любым путем заключить соглашение и получить гонорар. Зная реалии нашей правоприменительной практики, я никогда не пытаюсь убедить клиента в том, что его непременно оправдают. Я обещаю доверителю использовать весь спектр средств и методов защиты, не запрещенных законом». Адвокат Галина Нилус X «Я верю, что вы невиновны», если это не основано на всех обстоятельствах уголовного дела: Опрометчиво допускать возможность восприятия ваших действий клиентом как обещания по делу положительного исхода. Помимо этического запрета, такая неосмотрительность делает адвоката морально ответственным за любой исход

Алексей Толстов комментирует для «Право.ру» определение экономической коллегии ВС РФ, в рамках которого рассматривался вопрос о возврате госпошлины Если налоговая ошибочно взыскала госпошлину, что в таком случае делать пострадавшей компании: идти с заявлением о возврате излишне уплаченной суммы в инспекцию или можно сразу обратиться в суд? Конечно же, второй вариант возможен – ответили в Верховном суде. Впрочем, нижестоящие суды толковали налоговый закон с большим формализмом. Налоговая инспекция по Челябинской области по ошибке дважды списала со счета ОАО «Торгово-промышленная фирма «Заря» госпошлину (4846 руб.) – в 2012 и 2014 году. Компания отправилась возвращать излишне взысканную сумму с процентами в суд (№ А76-8183/2015), но у разных инстанций возникли разногласия по процедурным вопросам. Арбитражный суд Челябинской области требования «Зари» полностью удовлетворил, а вот апелляция и кассация округа сочли, что компания нарушила специальный порядок возврата пошлины, установленный главой 25.3 Налогового кодекса. Так, по их мнению, «Заря» сначала должна была направить заявление о возврате в саму инспекцию, а в случае отказа – обжаловать его в вышестоящий налоговый орган. В итоге заявление компании осталось без рассмотрения. Такое толкование налогового законодательства не поддержала экономическая коллегия Верховного суда РФ (Татьяна Завьялова, Марина Антонова и Анатолий Першутов), куда спор дошел по жалобе «Зари». Налогоплательщику в случае взыскания с него излишних сумм налогов, сборов или пошлины представлено право выбора способа защиты своего нарушенного права, сразу обращается внимание в недавно опубликованном определении ВС: как путем обращения в налоговый орган, так и посредством обращения в суд с имущественным требованием. Это следует из ст. 79 НК [Возврат сумм излишне взысканных налога, сбора, пеней и штрафа]. И поэтому ошибочны ссылки апелляции и кассации округа на правила главы 25.3 НК, где регламентируется лишь внесудебный порядок возврата через налоговый орган. Выбор способа защиты нарушенного права является правом лица, еще раз подчеркнули судьи ВС в определении. Следовательно, внесудебный порядок возврата излишне взысканной пошлины не исключает права на обращение в суд в порядке ст. 79 НК. Более того, отдельно обратила внимание экономколлегия, подход апелляции и окружной кассации по существу лишает плательщика на соразмерную компенсацию имущественных потерь в порядке ст. 79 НК – то есть посредством начисления процентов. В результате «тройка» оставила в силе решение суда первой инстанции. И как считают юристы, обоснованно и справедливо. Иной подход лишает истца права на судебную защиту, говорит Алексей Толстов, партнер Адвокатского бюро «Бобров, Толстов и партнеры». «Заявитель должен иметь возможность выбирать, как ему защищать свой нарушенный интерес», – считает и Сергей Коновалов, юрист практики разрешения споров «Nektorov, Saveliev & Partners». Позиция налогового органа в случае иска «Зари» была исключительно формальной, не учитывающей фактические обстоятельства спора, обращает также внимание Толстов. Ведь компания в принципе не могла обратиться в налоговый орган по правилам главы 25.3 НК: спорная сумма была списана в безакцептном порядке и у фирмы просто отсутствовали документы, которые необходимо было приложить к заявлению согласно НК. По мнению Коновалова, формальные препятствия для признания соблюденным претензионного порядка урегулирования спора не должны автоматически влечь оставление заявления без рассмотрения. Иначе это приведёт к необоснованному затягиванию разрешения спора и ущемлению прав заявителя. Похожая позиция по этому вопросу уже применялась экономколлегией ВС, обращает внимание Коновалов, – в деле № А55-12366/2012 (см. «Эстоппель в определении экономколлегии ВС»).

Максим Бобров комментирует для определение экономической коллегии ВС РФ, в рамках которого суд ужесточил критерии доказывания недобросовестности в преддверии банкротства Как доказать недобросовестность компании в целях признания сделок зачета в преддверии банкротства недействительными? Достаточно ли в таком случае косвенных доказательств? Экономколлегия ответила на примере спора о гарантирующем поставщике электроэнерегии. На ее взгляд, лишение компании этого статуса не свидетельствует о ее неплатежеспособности. Коллегия по экономическим спорам Верховного суда РФ (КЭС) объяснила свои мотивы в споре о зачете требований, совершенного в течение шести месяцев до банкротства одной стороны. Чтобы в таком случае признать зачет недействительным как сделку с предпочтением, нужно доказать осведомленность контрагента о неплатежеспособности должника. По сути, выводы КЭС устанавливают более строгий стандарт доказывания при рассмотрении такой категории дел, возлагая дополнительное бремя на оспаривающую зачет сторону, комментирует решение Роман Зайцев, партнер Dentons. Только косвенных доказательств теперь может быть недостаточно для вывода о недобросовестности контрагента должника, и сомнения должны трактоваться в его пользу. Сам спор касался частной проблемы – банкротства бывшего гарантирующего поставщика электрической энергии «Брянскэнергосбыта». С конца 2012 года по июль 2013 года он и «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра» (далее — МРСК) провели зачет встречных требований. А в скором времени «Брянскэнергосбыт» разорился: в апреле 2013-го суд принял к производству его заявление о признании банкротом (№ А09-1924/2013). «Зачетные» сделки В результате зачетов МРСК получила предпочтение перед другими кредиторами, решил конкурсный управляющий «Брянскэнергосбыта» и оспорил их в суде. Три инстанции его поддержали, признав три сделки по зачету требований на общую сумму почти 300 млн руб. недействительными. По их мнению, МРСК точно должна была знать о неплатежеспособности «Брянскэнергосбыта»: ведь в январе 2013 года он был исключен из реестра субъектов оптового рынка электрической энергии и мощности, и тогда же статус гарантирующего поставщика получила МРСК. Но спор пересмотрела экономическая коллегия Верховного суда (Иван Разумов, Денис Капкаев и Олег Шилохвост). Первая из трех спорных сделок (на 64,7 млн руб.) была совершена в период подозрительности — то есть не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом. А значит, согласно ст. 61.3 закона о банкротстве правовое значение здесь имеет именно факт недобросовестности МРСК – ее знание о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества «Брянскэнергосбыта». Но это-то как раз нижестоящие инстанции, по мнению судей ВС, надлежащим образом не проверили. Их выводы, указывала «тройка», основаны лишь на том, что Брянскэнергосбыт» в преддверии банкротства лишился статуса субъекта оптового рынка (на основании решения наблюдательного совета некоммерческого партнерства «Совет рынка»), а статус гарантирующего поставщика перешел МРСК в соответствии с приказом Минэнерго РФ. Сами по себе решение и приказ не свидетельствуют о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, — опровергла выводы судов экономколлегия. Наблюдательный совет исключает из реестра за неисполнение компаниями своих финансовых обязательств, однако, как акцентировала внимание КЭС, истинные причины этого он не выясняет и в суть дела не вникает. Временное же наделение МРСК статусом гарантирующего поставщика вообще никак не зависело от ее воли и взаимоотношений с должником. В результате – чтобы лучше разобраться в осведомленности или неосведомленности МРСК — в части первой сделки КЭС отправила спор на новое рассмотрение. А вот признав недействительными два последующих зачета, суды поступили правильно, решил ВС. Один из них был совершен в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, а второй – даже после возбуждения дела. А при таких условиях доказывать недобросовестность контрагента не требуется (постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 №63). Достаточно того факта, что из-за этих сделок контрагенту было оказано большее предпочтение, чем было бы при расчете с ним в порядке банкротства. В случае МРСК именно так и было, согласилась КЭС. Мнение юристов Это дело в очередной раз иллюстрирует формализм в подходе нижестоящих судов, уверен Максим Бобров, управляющий партнер Адвокатского бюро «Бобров, Толстов и партнеры», — когда недобросовестность контрагента устанавливается без детального анализа всех обстоятельств, на основании лишь косвенных признаков. Поэтому подход экономколлегии кажется ему обоснованным. А вот Максим Кульков, управляющий партнер «Кульков, Колотилов и партнеры», с выводами ВС не согласен. Если читать буквально ст. 61.3 закона о банкротстве, то можно сделать вывод, что не обязательно доказывать информированность кредитора именно о признаках банкротства, считает он. Достаточно доказать его информированность об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о таких признаках. Факт лишения должника статуса гарантирующего поставщика вполне является таким обстоятельством, считает Кульков.

Алексей Толстов комментирует для «Право.ру» определение экономической коллегии ВС РФ по делу ИКЕА против КХСП «Химки», в рамках которого коллегия отказала в изъятии у ИКЕА земельного участка на Ленинградском шоссе Каким образом московская кассация нарушила принципы состязательности и равноправия сторон? Было ли преимущество в споре с IKEA у предприятия «Химки» и могло ли оно в течение 20 лет не знать, что земля ему уже не принадлежит? Все это объяснила экономколлегия ВС в рамках затяжной тяжбы мебельного ретейлера из-за земли и офисов в Химках. История началась в 1993 году, когда земля была изъята у правопредшественника ОАО «Коллективное сельскохозяйственное предприятие «Химки» (далее – КХСП «Химки») в пользу администрации района Химки. Тогда же участок был передан в аренду на 49 лет ООО «ИКЕА Ханим Лтд» (далее – ИКЕА), и в 2007 году там был построен офисный центр «Химки бизнес-парк», где расположилось руководство мебельного ретейлера. А в 2011 году ИКЕА выкупила землю у администрации. КХСП «Химки» решило, что землю изъяли у его правопредшественника в 1993 году незаконно, поскольку от прав на участок он не отказывался. И предприятие отправилось в Арбитражный суд Московской области с иском об истребовании спорной земли в свою пользу, также попросив снести и построенные там офисы как самовольные постройки (№ А41-17069/2014). Правда, в суд КХСП обратилось лишь в 2014 году, и этому было следующее объяснение – о нарушении своих прав оно узнало только в 2012 году, увидев выписку из ЕГРП о праве собственности ИКЕА на землю. АС Московской области в иске КХСП «Химки» отказал. Такого же мнения была и апелляция – коллегия 10-го ААС. От своих прав на землю предприятие отказалось добровольно, что подтверждается протоколом от 23 августа 1993 года (в котором установлено согласие правопредшественника КХСП отдать спорную землю администрации – прим. Право.ru), да и вообще пропущен срок исковой давности, сделали вывод суды. Но затем спор отправился на новый круг – так решила кассационная коллегия АС Московского округа. По ее мнению, судам следует получше разобраться в вопросе согласия КХСП на изъятие земли в 1993 году. Более того, кассация рекомендовала, привлечь в дело в качестве третьих лиц 22 арендаторов помещений в спорных зданиях. Впрочем, не весь состав коллегии был с этим согласен: судья Владимир Кобылянский высказал особое мнение на этот счет. Параллельно получила развитие и “уголовная” сторона конфликта. Летом 2014 года правоохранительные органы возбудили уголовное дело о мошенничестве при приобретении ИКЕА спорного участка, а спустя год – еще одно, связанное с подделкой протокола от 23 августа 1993 года. Какое значение все это имеет? Спор по жалобе ИКЕА дошел до экономколлегии ВС, которая встала на сторону мебельного ретейлера. Как сразу поясняется в недавно опубликованном определении тройки ВС (Галина Попова, Алексей Маненков и Наталья Чучунова) по этому делу, судьи окружной кассации нарушили принципы состязательности и равноправия сторон – поставили КХСП “Химки” в преимущественное положение, дав ему возможность предоставлять дополнительные доказательства и заявлять новые ходатайства. Так, рассказывали на заседании в ВС представители КХСП, при новом рассмотрении они собираются просить о проведении экспертизы о фальсификации протокола от 23 августа 1993 года. Однако раньше КХСП на это вообще не ссылалось, обратила внимание экономколлегия, а просто просило суды толковать формулировку документа таким образом, что от права собственности на землю оно не отказывалось. При таких обстоятельствах направление дела на новое рассмотрение противоречит принципу правовой определенности и положениям АПК, в силу которых лицо несет риск наступления неблагоприятных последствий совершения или несовершения процессуальных действий, – говорится в определении ВС. Согласилась экономколлегия и с выводом о пропуске предприятием срока исковой давности как по виндикационному иску, так и по иску о сносе самовольных построек. Во-первых, еще в 1993 году КХСП должно было обнаружить отсутствие спорного земельного участка в своем владении. Кроме того, после этого там велось строительство, а КХСП в 2007 году проводило инвентаризацию своих земель и регистрации права собственности на них. Соответственно оно не могло не знать об использовании спорного земельного участка. Эти выводы двух первых инстанций суд округа переоценивать был не вправе, резюмировала тройка ВС. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, и иные выводы судов не имеют правового значения для правильного разрешения спора, уточняется в определении ВС. Правда, экономколлегия решила все же объяснить, почему был неправ суд округа, признав необходимым привлечь в дело 22 арендаторов офисов. “Учитывая, что судами первой и апелляционной инстанций в удовлетворении иска отказано в связи с пропуском срока исковой давности, судебный акт не влияет на их права», – пояснили судьи ВС. Кроме того, не привлеченные к участию в деле арендаторы помещений не обжаловали принятые по делу решения. В результате «тройка» оставила в силе акты первой и апелляционной инстанции, а постановление кассации округа – отменила. Таким образом, в требованиях КХСП «Химки» полностью отказано. Хороший климат «Юристы решение экономколлегии ВС поддерживают. «Позиция ИКЕА была намного сильнее доводов КСХП «Химки», особенно в части очевидного пропуска последним срока исковой давности», – комментирует Алексей Толстов, партнер Адвокатского бюро «Бобров, Толстов и партнеры». В такой ситуации наличие или отсутствие согласия КСХП «Химки» на отчуждение спорного земельного участка в принципе не имеет правового значения. «Что бы на самом деле не произошло в 90-е годы, сейчас, по прошествии более 20 лет, пересматривать итоги хозяйственной деятельности ответчика в любом случае неправильно и несправедливо, а также в общем вредно для гражданского оборота и инвестиционного климата в стране», – считает Толстов. Согласен с ним и Андрей Незнамов, юрист московского офиса Dentons. По его мнению, постановление окружного суда скорее подрывало инвестиционный климат в стране, определение же экономколлегии, наоборот, восстанавливает. Решение ВС кажется абсолютно оправданным и с правовой, и с экономической точек зрения, резюмирует Незнамов. Алина Михалева